Мой Охотник  - Елена Рейн

Тут же вспомнила Ваню. В конце декабря предложила ему купить подарки малышам на Новый год, чтобы он вручил им сам, побыв сорок минут Дедом Морозом. Но тот отказался, заявив, что администрация без нас купит, а он не имеет лишнего времени и не хочет, чтобы я тратила даже минуту на выбор сувениров для сирот.

Не стоит сравнивать! Совсем. Мужчины разные, и Охотник… он другой. Только вот с игрушками получилось неудобно. Хотела открыть рот, чтобы выразить свое мнение, как услышала:

– Ты мне ничего не вернешь. Это мой подарок детям. Ты… успеешь потом.

Решив, что с Сергеем спорить бесполезно, благодарно произнесла:

– Спасибо.

– Когда повезешь игрушки?

– Завтра утром.

– Во сколько?

Понимая, к чему он клонит, но не имея права отказать, ведь он малышам лично выбирал подарки, прошептала:

– Я сама могу… на такси.

– Во сколько? – спросил, и я поняла, что Охотник не отступится.

– В десять.

– Я подъеду, – пообещал, а потом поинтересовался: – Сама не ездишь на машине?

Молчала, а когда уже подошли к джипу, поделилась:

– Нет, хотя у меня есть права, и Андрей лично наблюдал, как я езжу… Притом сдавать экзамен ему. Я волновалась больше, чем на экзамене в ГИБДД. Но не хочу…

– Понятно, – проговорил Сергей и открыл багажник.

Загрузив все свободное место пакетами с игрушками, мы в тишине доехали до моего дома. Там я получила на выдаче только два, когда Сергей взял себе по четыре пакета в каждую руку, буркнув, что остальное потом сам занесет, и мы пошли домой.

Как только открыла дверь своей квартиры, он поставил подарки на пол в коридоре, тут же вышел, попросив мои ключи, чтобы самостоятельно зайти.

Оставив пакеты нетронутыми, решив завтра утром перебрать, чтобы обрезать ценники, я включила электрический чайник.

Ходила взад и вперед, думая обо всем. Действительно, зачем нужна война? Будем друзьями. Общаться, когда это нужно, да и так. Сергей мне спас жизнь, пусть и разбил сердце, а это много.

Посмотрела на часы, удивленно хмыкнув, что больше пяти минут прошло. Окна у меня выходили на другую сторону дома, поэтому даже не могла посмотреть, почему он задержался. Как только услышала шум, подошла к двери. Волков положил оставшиеся пакеты на пол, и, внимательно окинув коридор зорким взглядом, протянул ключи. Осторожно взяла, и положила на полку шкафа-купе.

Посмотрела на ожидающего мужчину и предложила:

– Может… чай?

Сергей кивнул и, сняв обувь, закрыл дверь. Молча прошел в ванную комнату, спустя время, вошел в кухню, закатав рукава на рубашке, отчего смотрелся невыносимо притягательно.

Показала на стол, куда поставила все необходимое, и, немного волнуясь, сказала:

– Чай. Пирог. Печенье. Присаживайся.

– Спасибо, – выдал он и прошел к месту. Я села напротив, считая, что не нужно стоять в стороне, когда гость за столом. К тому же не желала, чтобы Сергей подумал, что я боюсь его, но теперь, благодаря своей смелости, вынуждена была терпеть, как он, не переставая, смотрит на меня изучающим взглядом.

От неверия в происходящее не знала, как вести себя, и поэтому решила рассказать о своих малышах.

– В детдоме есть маленькая, умненькая и невероятная девочка – Настенька. Кучерявая, светлая малышка с огромными голубыми глазами. Я ей выбрала куклу Мальвину. А неделю назад приобрела красивое голубое платье. Думаю, она будет счастлива! Когда она улыбается, на ее щечках появляются ямочки. У нее даже есть поклонник. Такой пухленький рыжий мальчик с канапушками, называющий себя мушкетером. Егорка. Его старую шпагу сломали, и я…

Даже не заметила, как рассказала о каждом ребенке, а Сергей слушал. Внимательно, улыбаясь уголками губ, изредка задавая вопросы. Когда поняла, что я вот так просто все выложила, смутилась. Моментально поднялась и поспешно проговорила:

– Прости. Я задержала тебя. Даже не заметила… Тебе нужно на работу.

Охотник поблагодарил и встал, на что я кивнула и пошла вперед, намекая на прощание и провожая одновременно. После того как он обулся, я все же спросила:

– Ты поможешь мне? Будешь держать меня в курсе насчет малыша и его матери? Им нужно помочь!

– Да, – выдал Охотник, резко добавляя: – Только не вздумай делать глупостей.

– Я и не делаю!

– Разочарую тебя, любимая, ты влезла в логово гремучих змей, поощряя ухаживания гнилого жестокого пацана.

– Я не любимая! Он не пацан! И я ничего такого не делала! – закричала, удивляясь, что с ним я могу открыто говорить все, что думаю. Волков нажимает во мне неизвестные кнопки, и мне хочется выплеснуть все, что я думаю, сказать, как есть, не таясь. Мне становится абсолютно все равно, обижу или нет, точно так же, когда обижают при мне детей или я общаюсь с ними. Все эмоции взрываются, охватывая разум.

– Не делала? Тогда раз ничего такого, то я тоже не откажусь, – гневно рявкнул он и пошел на меня, резко хватая за руку в тот момент, когда я пыталась убежать, и дергая на себя. Уткнувшись в его горячую грудь, пыталась бороться, желая освободиться от его захвата, слыша у своих губ:

– Свела с ума… Моя.

Мгновение, и он страстно атаковал мой рот, чувственно увлекая в сладостный туман. Стихийный ураган, а не поцелуй. Мужчина с жадностью пил мои губы, врываясь языком, обнимая так, что не было и мысли сопротивляться.

Ладони скользили по его рубашке, и я наслаждалась каждым участком могучего тела мужчины. Вдыхала невероятный, манящий запах, только его, понимая, что не могу надышаться.

Сергей как будто сошел с ума, сметая все свои барьеры, даруя острое наслаждение. Даже не осознала, когда ответила, получив в ответ глухой стон. Ноги совсем не держали, я только могла хвататься за его плечи, не в силах отказаться от таких желанных взрывных ощущений, которые мог подарить только он. Мой Охотник.

Сознание против воли мгновенно подкинуло воспоминание о последней встрече, когда он так же меня целовал, уходя навсегда, и я вскрикнула, оттолкнув его.

Волков не двигался, только смотрел, сдерживая себя, что отражалось в его темно-синих глазах, погружающих меня в невероятное бушующее стихийное море. Сергей сделал шаг ко мне, но я закричала:

– Не смей! – а потом уже спокойнее: – Не подходи ко мне. Никогда.

– Рита, – выдохнул он. – Я могу тебе все объяснить.

– Ты объяснил! Четыре года назад! Так что больше не нужно, – воскликнула, и, чувствуя, что меня трясет, попросила: – Прошу, уходи. Не нужно… Единственно, что могу предложить, это дружбу.

Он ничего не сказал, продолжая поедать взглядом, а потом кивнул и пошел на выход. У двери вновь посмотрел на меня и сказал: